МОЦАРТ – ФАТАЛИСТ, ДОНА АННА - КОКЕТКА

Опубликовано 30.12.2018 в разделе В театр! | Москва

  

 

В Москве среди театральных монстров с огромными зданиями и непомерными труппами чуть больше 10 лет назад на Ленинском проспекте, 37- А появился созданный Дмитрием Калининым Новый Арт-театр, который в народе называют просто НАТ. Его премьера «Маленьких трагедий» стала для меня настоящим открытием.   

 


Пушкинские «Маленькие трагедии» чрезвычайно редко идут на российских сценах в отличие от чеховских пьес. И хотя в прессе часто муссируется фраза: «Пушкин – наше всё», на деле это не совсем так. Ведь тот, кто берётся ставить «несценичную» четвёрку так называемых иностранных пьес Пушкина, изрядно рискует: сегодня зрители ждут шоу, блокбастеров и криминальных драм. И если постановка выходит из круга привычных понятий и пристрастий, можно попросту не набрать зал.  

 

В начале спектакля сцена погружается во мрак, куда подпускают дыму, и возникающие там фигуры обнаруживаются по разноцветным очкам, удачно подсвеченным, да по голосам, которые поют о грядущей чуме. Но что такое для нас сегодня чума? Физическая болезнь, грозящая в стародавние времена неминуемой смертью, или болезнь духовная, уничтожающая человеческие души?! Этот вопрос ставит режиссёр Дмитрий Калинин во всех четырёх пьесах Пушкина. Его главный рычаг – внешнее и внутреннее действие, которое берёт за глотку с первой же сцены, неумолимо стремясь к развязке. Вопли Альбера, сына богача в «Скупом рыцаре», задыхающегося в нужде, перемежаются звоном меча, которым он бьёт по столу, по полу, по всему, что ни попадя, готовый в отчаянье броситься в драку с целой армией. В исполнении актёра Евгения Харланова Альбер - нескладный, худой, с грубоватыми чертами лица юноша, напоминающий затравленного волка. Таким когда-то был Олег Даль, привлекавший внимание публики каким-то своим внутренним беспокойством, несогласованным с внешним миром, который всегда отторгает израненные души.  

 

 

 

А вот Григорий Анашкин в роли отца Альбера напротив обаятелен, воспитан и внешне спокоен. Ну, чем не нынешний чиновник?! Но когда он со страстью и нежностью говорит о накопленном золоте, глядя в пустоту сцены, ты веришь: сокровища здесь, перед ним. И всё это происходит при намеренно упрощённой сценографии, когда место действия обозначается разного размера столами, великолепной игрой света и рисунками мелом, идея которых блестяще придумана режиссёром и с азартом воплощена актёрами на плоскостях столешниц, разворачиваемых время от времени к залу. В извечной борьбе отцов и детей у автора в этой пьесе предаёт отец, лжесвидетельствуя против сына.  

 

 

 

А зрители НАТа не сразу отдают кому-то свои предпочтения, бросаясь в симпатиях от одного героя к другому, но в итоге выбирают-таки Альбера: он бесхитростен, честен и смел, - чего так не хватает людям в нынешнее прагматичное время.   

 

В «Моцарте и Сальери» злодея играет всё тот же Григорий Анашкин, и это является подарком постановщика актёру, которому, как почти всем здесь дано выйти в 4-х ролях. И это, я признаюсь вам, настоящий кайф для зрителей: ну где ещё можно увидеть сразу несколько преображений своих любимцев. У Сальери здесь особая миссия: он устраняет несправедливость. Ведь гений, слетевший вдруг с небес на землю, не имеет права зачеркивать труд многих трудолюбивых и даже талантливых творцов. Актёр, психологически точно и мощно ведёт нас за собой, и мы горячо поддерживаем его. До тех пор, пока не появляется Моцарт Алексея Назарова, юный стройный, как будто летящий над тяготами бытия. И аргументы завистника мгновенно рушатся: «Гений и злодейство – две вещи несовместные». Но режиссёр  обременяет Сальери ещё большей виной: Моцарт знает, что будет отравлен другом и коллегой, видит, как тот подсыпает яд в его бокал, и совершенно сознательно идёт на смерть. А Сальери не останавливает соперника.  

 

 Феерическая режиссёрская трактовка в этом спектакле в «Каменном госте»: главная героиня Дона Анна вовсе не привычное всем эфемерное существо, погружённое в страдания, не несчастная женщина, вырвавшаяся из-под власти деспота, которому её отдали в юности родители. Скорей наоборот, перед нами всё знающая о любовных утехах вертихвостка, чьи жеманные манеры не дают усомниться в сути происходящего. Потому не случаен и выбор режиссёром исполнительницы – Наталии Хадьковой, очаровательной пухляшки, украшенной тяжёлыми накладными ресницами, хлопающими в такт её репликам, и соблазнительным вырезом, не способным увлечь разве что кастрата. 

 

  

 

Ей под стать и Дон Гуан Артёма Гайдукова - высокий, брутальный, который вдруг появляется в … женском платье. Для того чтобы скрыться от преследований? Резонно. Хотя ему, в общем-то, всё равно, в чём быть и с кем. Главное – эпатаж и зрелище, где герой только один – он сам. И стоящую на кладбище статую Командора (роль мстителя принадлежит Григорию Анашкину), Гуан зовёт в свидетели своего свидания с вдовой убитого лишь для увлекательного шоу, пусть и со смертельным исходом. Разве это не напоминает нам сегодняшний мир, где всё напоказ и ничего для души, и где риск несоизмерим с результатом?!  

 

 

 

Завершает спектакль «Пир во время чумы». Нарядные молодые люди пьют и гуляют в ожидании смерти, поют песни на стихи Пушкина под музыку, сочинённую Евгением Харлановым, артистом и учеником худрука и постановщика. А молодёжь в зале весело подхватывает эти песни, заряжаясь энергией молодости, выплёскивающейся со сцены. И кажется, будто именно к людям в зале, а не только к Председателю сборища (Алексей Назаров) взывает Священник: «Прервите пир чудовищный…». Такое впечатление, что роль духовного пастыря не случайно отдана актёру Григорию Анашкину, сыгравшему в 3-х пьесах тех несчастных, что прошли через ад своих страстей – алчность, зависть и мстительность. И теперь его герой жаждет вызволить из этого безумного плена своих собратьев.   

 

 

 

 

 

 

Наталья Савватеева 

 

Фото из архива театра 

 

 

Этот материал публикуется после ухода из жизни создателя Нового Арт театра Дмитрия Калинина.  


Окультурить друзей:
ВКонтакте
Google+
Одноклассники